Тридцать лет — это срок. За это время можно вырастить ребёнка, построить карьеру, несколько раз поменять взгляды на жизнь. А можно просто остаться собой, продолжая волновать людей спустя десятилетия. «Евангелион» справился с последним вариантом лучше всех. Он вышел в середине девяностых, когда аниме ещё не было глобальным явлением, и вдруг оказалось, что этот странный сериал про подростков, роботов и конец света говорит о чём-то таком, что не устаревает никогда.
К тридцатилетию устроили фестиваль в Yokohama Arena. Собрались тысячи людей. Кто-то пришёл в футболках с NERV, кто-то привёз детей, которые теперь смотрят то же самое, что они смотрели в своё время. И на этом фестивале показали короткий фильм. Спешл. Не полный метр, не очередная глава пересборки, а что-то маленькое, почти камерное. История, которая длится недолго, но успевает сделать главное — вернуть ту самую атмосферу.
Что это за атмосфера? Когда небо над Токио-3 закрывают бронеплиты, и ты знаешь, что где-то там, наверху, может появиться очередной Ангел. Когда Мисато пьёт пиво на диване и делает вид, что всё под контролем. Когда Синдзи садится в кабину Евангелиона не потому, что хочет спасать мир, а потому что не хочет, чтобы его снова бросили. Когда Рей смотрит на тебя пустыми глазами, и ты не знаешь, есть ли за ними что-то живое. Когда Аска кричит, что она лучшая, хотя на самом деле просто боится оказаться никому не нужной.
Этот спешл не пытается объяснить вселенную. Он не раскрывает новых тайн и не ставит финальную точку. Он просто возвращает зрителя в то самое состояние, которое когда-то заставило миллионы людей смотреть этот сериал снова и снова. Потому что за тридцать лет «Евангелион» оброс таким количеством смыслов, интерпретаций и споров, что иногда забываешь, с чего всё начиналось. А начиналось с обычного подростка, который не знал, чего хочет, и взрослых, которые использовали его в своих играх.
