Судзумэ Татибана не помнит, когда начала работать. Наверное, с того дня, как её взяли в британское поместье. Она была горничной. Хорошей горничной. Незаметной, аккуратной, исполнительной. Она знала, как накрыть стол для ужина с лордами, как разгладить крахмальные скатерти, как незаметно убрать тарелку, когда гость закончил. Она подавляла свои желания так долго, что почти забыла, что они у неё есть. Еда была просто топливом. Глоток чая между делами, кусок хлеба, съеденный стоя. Никогда — за столом. Никогда — не торопясь. Никогда — в своё удовольствие.
Потом случилось то, что случилось. Она не рассказывала об этом, даже когда уезжала. Просто собрала вещи, купила билет и вернулась в Японию. В маленькую квартиру, где никто не звонит в колокольчик, требуя принести чай. В комнату, где можно сидеть на полу и не смотреть на дверь. Она не знала, что делать со свободой. Она никогда не была свободной. Первые дни она просто сидела. Смотрела в окно. Ждала, что кто-то войдёт и скажет, что делать. Никто не входил.
А потом она вышла на улицу. Не потому, что кто-то приказал. Просто захотелось. Она наткнулась на лавку с такояки. Запах дрожжевого теста, соуса, водорослей ударил в нос, и она остановилась. Продавец посмотрел на неё, спросил, будет ли брать. Она кивнула. Взяла коробочку, села на скамейку и съела всё. Не торопясь. Каждый шарик, каждый кусочек. Горячее тесто, острый соус, сладковатый соус, нежный осьминог внутри. Она чувствовала всё. Впервые за долгие годы она чувствовала вкус.
Так началось её путешествие. Не великое, не героическое. Её личное. Она ходила по рынкам, заглядывала в маленькие закусочные, пробовала всё, что казалось интересным. Онибуки, рамэн, якитори, моти. Она сравнивала вкусы, запоминала названия, училась различать сорта соевого соуса. Она покупала продукты и готовила сама. В своей крошечной кухне, где не было места для большого стола, она варила супы, жарила овощи, пробовала, солила, пробовала снова. Еда перестала быть топливом. Она стала способом быть здесь и сейчас.
Через еду она знакомилась с людьми. Продавец у овощной лавки запомнил её и начал откладывать лучшие помидоры. Пожилая женщина в закусочной научила её правильно есть окономияки. Студент, который подрабатывал по вечерам, улыбался, когда она заказывала одно и то же третий раз подряд. Она не искала друзей. Они пришли сами. Вкусами, запахами, разговорами ни о чём. Она училась не только готовить. Она училась быть.
